Фаря: «Нельзя «расследовать», почему ребёнок не смеётся»

Проекту больничной клоунады «Дом в горошек» нужна ваша помощь на регулярной основе. Наши больничные клоуны посещают психолога — это важная составляющая профессии, сохраняющая «боевую клоунскую единицу». Раз в месяц команда проходит супервизию у психолога проекта. Мы посчитали, если 20 человек из друзей «Дома в горошек» подпишутся на регулярное ежемесячное автоматическое пожертвование в размере  1370 рублей, то наши больничные клоуны смогут сохранить рассудок в целости, сердце в радости, а душу в покое. 

Любимая всеми — от врачей до подросточков — Фаря, больничный клоун проекта «Дом в горошек», многодетная мама и следователь по особо тяжким преступлениям, рассказала, зачем больничному клоуну психолог:

«Всем привет! Меня зовут Оля, и днём я работаю в следственном комитете. Расследую тяжкие преступления, допрашиваю, составляю постановления, а в свободное время надеваю красный нос и становлюсь больничным клоуном Фарей. 

Звучит как странный сериал, да? Но это моя жизнь. И сейчас я честно расскажу, почему в нашей команде есть психолог. Спойлер: после некоторых дел в СК я могу расследовать что угодно, а после некоторых палат — нет. И здесь мне нужна опора.

1. Чтобы я не выгорела на двух фронтах.

Вы думаете, где тяжелее — на осмотре места происшествия или в палате паллиативного отделения? Я вам как человек, который видел и то, и другое, скажу: не сравнивайте. Просто тяжело по-разному. И если в СК у меня есть ведомственный психолог и процессуальная броня, то в больнице я прихожу к ребёнку без всякой брони — только с носом и сердцем нараспашку.

За одну смену я могу: попрощаться с выписанным ребёнком (счастье до слёз), зайти в реанимацию (там тишина, нарушаемая только аппаратами), а потом — в палату, где маме только что сказали, что у ее ребенка рецидив. Если бы я не «распаковывала» это с психологом, я бы очень быстро превратилась в циничного следователя, который носит красный нос без всякой магии. Или перестала бы вообще что-либо чувствовать. Психолог помогает мне сохранять ресурс — и для работы, и для жизни.

2. Чтобы я случайно не расследовала то, что надо просто прожить.

У меня профессиональная деформация: я привыкла искать виноватых, фиксировать факты, допрашивать. В больнице этот навык — злейший враг. Нельзя «расследовать», почему ребёнок не смеётся. Нельзя искать «состав преступления» в слезах мамы. Нельзя анализировать историю болезни как уголовное дело.

Наш психолог учит меня переключаться. Он объясняет: «Здесь ты не следователь, ты — человек с красным носом. Твоя задача не выяснить, а быть рядом». Без этого я бы приходила в палату с лицом «я всё вижу, я всё знаю, сейчас допрошу свидетелей». А дети этого не любят. Они любят, когда к ним приходят играть, а не работать.

3. Чтобы я не навредила там, где это опасно.

Я привыкла к чётким формулировкам: «статья, часть, пункт». А в детской онкологии или паллиативе шутка может быть как показание, данное под принуждением — неуместно и травматично. Психолог — мой «супервизор» и «старший следователь» в мире клоунады. Мы разбираем кейсы:

— «Мама сейчас в состоянии аффекта, если ты громко засмеёшься, она тебя просто выставит, и ты потеряешь контакт».

Без этих разборов я была бы не помощником, а просто громким человеком с красным носом, который создаёт дополнительные сложности для медперсонала. А так я — профессионал. Со следовательским бэкграундом, но с клоунским сердцем.

4. Чтобы мне было куда деть то, что я не могу оформить протоколом.

В своей основной работе я привыкла: есть факты, есть доказательства, есть приговор. В больнице нет приговора. Есть дети, которые уходят. Есть бессилие, которое невозможно «закрыть» постановлением о прекращении уголовного дела.

И вот тут особенно нужен психолог. У нас есть групповые супервизии, где мы имеем право плакать, злиться, говорить страшные вещи и не бояться, что нас за это осудят. Если бы этого не было, я бы носила эту тяжесть в себе и приходила к следующему ребёнку не с улыбкой, а с лицом следователя, который только что закончил опознание».

Сделать пожертвование для проекта больничной клоунады «Дом в горошек» можно на сайте фонда «Добро24.ру» по ссылке на профиль проекта. Чтобы ваше пожертвование стало регулярным, нужно поставить галочку в поле «Автоплатеж».